Юргита (yurgita) wrote,
Юргита
yurgita

Ток-шоу о случае в Полетаево



16 июня в эфир Первого канала вышло шоу Гордона “Мужское/Женское”. Передача была посвящена резонансному случаю, произошедшему в последние дни мая в Челябинской области.

31 мая под Челябинском, в поселке Полетаево, в противопожарном рву был найден новорожденный младенец. Ребенка нашел сотрудник расположенного рядом предприятия. Девочку доставили сначала в местную, а затем в областную больницу и оказали необходимую помощь.

Происшествие всколыхнуло город. Новость с фотографией ребенка, на которой видны травмы и повреждения (ребенок пролежал во рву сутки и был искусан муравьями), сразу же распространилась по соцсетям, в эфир вышли репортажи местных и федеральных телеканалов.

Через несколько дней личность матери, бросившей ребенка, стала известна. Ей оказалась 21-летняя жительница Полетаево. Образ жизни девушки не является асоциальным. Она проживает со своей матерью и братом, имеет старшую дочь, работает, ведет страничку в Интернете.

Челябинцы, выражающие свое мнение о произошедшем в личных и интернет-беседах, единодушны - каковы бы ни были обстоятельства личной жизни девушки, ее поступок как матери - чудовищный и бесчеловечный. Неравнодушие людей не может не радовать: православный священник окрестил девочку в больнице, назвав Кристиной, горожане приносят в больницу подарки, детские вещи, несколько семей заявили о намерении удочерить девочку. Власти города поставили дело на особый контроль. И понятно, что люди жаждут получить новости о малышке.



Ток-шоу на Первом стало кульминацией информационного потока. Нужно сказать, что при просмотре некоторое странное ощущение не покидает. Вдумайтесь - нам показывают шоу о матери, бросившей ребенка в лесу, который лишь чудом оказался спасен. Не криминальные сводки, не репортаж о чрезвычайных происшествиях, а шоу.

А шоу это, разумеется, построено на манипуляции эмоциями зрителей, на определенных законах шоу-бизнеса, на использовании человеческих трагедий на потеху публики. И следуя закону жанра, в студию к Александру Гордону и его соведущей были приглашены все участники событий: мать Кристины - Олеся, мать Олеси Татьяна, брат Олеси со своей подругой, бывший гражданский муж Олеси, врач детского отделения, где находится Кристина, мужчина, нашедший Кристину в лесу и другие.

Предполагаемый отец Кристины от участия в съемках отказался, однако его мать согласилась сдать образец ДНК на анализ для установления кровного родства с ребенком. Образец ДНК также взяли у Олеси, чтобы подтвердить, что она является матерью Кристины. В самом конце передачи объявили, что оба теста ДНК совпали на 99%.

На протяжении всей программы шло выяснение подробностей взаимоотношений Олеси с мужчинами и с матерью. Таким образом ведущие старались выяснить, что же именно послужило причиной такого поступка - оставления новорожденного ребенка в лесу.

Итак, сама Олеся рассказывает следующее. 9 месяцев назад она стала жертвой насилия со стороны своего молодого человека. После этого он извинился и попросил не заявлять в полицию. Узнав о наступившей беременности, парень прервал отношения.

Рассказывать матери об очередной беременности (напомню, у Олеси есть старшая дочь четырех лет) девушка побоялась. На медицинский учет не вставала, живот был небольшой, и даже мать и другие родственники, живущие в одном доме, ничего не замечали. В день родов Олеся возвращалась с работы, на подходе к дому произошли стремительные роды. Ребенка вместе с пуповиной и последом девушка оставила в лесу, объясняя, что “положила на возвышении, чтобы люди, которые ходят мимо, смогли ее увидеть”. Затем, на следующий день, Олеся решила вернуться за дочерью, однако в лесу ребенка уже не было, на месте находилась полиция. Сейчас Олеся раскаивается в содеянном, точнее, говорит, что не знает, как так вышло, и хочет вернуть девочку.

В этом рассказе удивляют некоторые нестыковки, из-за которых напрашивается предположение, что на самом деле все могло быть несколько иначе.

  • Трудно поверить, что Татьяна, взрослая женщина, имеющая нескольких детей, живя в одном доме с дочерью, 9 месяцев не видела беременности. При этом Татьяна проговаривается, что в этот раз у Олеси “не было такого барабана”, как с первой дочкой.

  • Роды произошли за очень короткое время, именно по пути домой, именно в лесу. При этом никто не помогал Олесе, и она сразу же вернулась домой, где никто ничего не заметил. Безусловно, все бывает, и “раньше и в поле рожали, да снова жать шли”, но все-таки тоже необычно. При этом Олеся говорит, что первые роды проходили долго и тяжело.

  • В одном из фрагментов Олеся рассказывает, что после родов пришла домой за пеленкой и вернулась в лес. То есть все-таки она осознавала, что делает, и предпринимала какие-то действия.

Исходя из этого, можно предположить, что Татьяна все же знала о беременности дочери, помогла ей родить, а затем хотела скрыть факт родов и избавиться от ребенка.

После рассказов всех участников, психологи в студии делают вывод, что именно деспотичная мать Олеси явилась причиной трагедии (если следовать версии, рассказанной Олесей). Девушка настолько боялась ее, помня о том, что за первую беременность мать ее ругала, что и в этот раз предполагала не найти поддержки.

Надо сказать, что Татьяна действительно деспотична. Крайне активно она заявляет о намерении воспитывать внучку: “Это - моё!” Видно, что она подавляет дочь, программирует ее поведение: “Никаких больше мужиков, сами будем растить дочерей!” А Олеся производит впечатление незрелого, несамостоятельного человека, не научившегося ответственности, не способного принимать осмысленные решения и предвидеть последствия. Возможно, забеременев, она испугалась настолько, что впала в состояние отрицания надвигающейся развязки. Никому не доверяя (ведь с мужчинами ее отношения тоже не складывались, первый муж ушел, парень бросил), она не надеялась на чью-либо помощь, и когда во время родов реальность неумолимо наступила, справиться с ней адекватно Олеся не смогла. Но что произошло на самом деле, каковы все же были мотивы - не ясно.

Разумеется, в ситуации разбирается следствие. Признать Олесю виновной в преступлении также может только суд. Также явно нужна психиатрическая экспертиза. Радует, что с малышкой сейчас все в порядке.



Нужно отметить здесь еще один немаловажный момент. С подачей информации нынче не все так просто. Любопытство одних и искреннее желание помочь ребенку других - естественно и понятно. Однако публикации о Кристине уже нельзя назвать только информационными.

Так, уже 1 июня на сайте Ура.ру вышла статья “Живи, Кристина!”, где говорится о беби-боксах - устройствах, предназначенных для анонимного оставления младенцев:

“В социальных сетях сейчас обсуждается тот факт, что в Челябинске нет бэби-бокса или, как называют в России, «окна жизни» — специального устройства, в котором матери, решившие отказаться от младенца, могут на условиях анонимности оставлять малыша. Кристине было суждено умереть в лесу и просто повезло, что ее так быстро нашли.”

Сторонники беби-боксов утверждают, что ящики - альтернатива убийству матерью нежеланного новорожденного. И в данном случае читателю дается посыл, что если бы существовал бэби-бокс, то мать могла бы оставить Кристину в нем, а не в канаве в лесу.

Далее, 15 июня в эфире Первого канала появляется сюжет “Нежеланные дети”, где также связывается случай в Полетаево и бэби-боксы.

В конце шоу “Мужское/женское” один из экспертов как итог говорит следующее:

“Для молодых девочек я хочу сказать, что государство о вас заботится. На самом деле, есть анонимные роды, есть возможность получить нормальную медицинскую помощь и не попасть за решетку. Также есть беби-боксы, то есть полностью анонимные устройства, которые позволяют сохранить ребенку жизнь.”

То есть получается, что оставление детей на смерть - это некая распространенная практика, для которой нужно предложить альтернативу? Но позвольте, ведь это тяжелое преступление, осуждаемое обществом и влекущее уголовную ответственность.

Далее, ведь тогда на каждом углу в каждом поселке нужно такой ящик ставить? Да еще и в каком-то укромном углу, чтобы соседи не увидели.

Если же ящиков несколько на большой город, например, Челябинск - так до него еще добраться нужно из того же Полетаево. Значит, мать сразу же после родов должна сесть в маршрутку, а потом искать в городе-миллионнике ящик? Но как - будет у прохожих спрашивать, держа на руках младенца: “Подскажите, как пройти к ближайшему беби-боксу”?

А если же она осмысленно будет готовиться к поездке до бокса, узнает, где он находится, изучит карту города, найдет деньги на проезд, подготовит ребенка - оденет, накормит, чтобы не плакал, приведет себя в порядок для поездки в транспорте - то собственно это будет означать, что она вполне дееспособна, никакое убийство ребенка не замышляет, ей небезразлична его судьба, и ей вполне можно и нужно помочь совсем другими способами, а не коробкой-детоприемником.

То есть случай в Полетаево - это вопиющее преступление, поступок, не укладывающийся в нормальную человеческую логику. А нам в сюжетах о бэби-боксах его преподносят как распространенный случай “женщины, столкнувшейся с жизненными трудностями”. То есть имеет место манипуляция - после чудовищного случая, подобные которому случаются, но все же редки, предлагается рекламировать ящики-детоприемники среди всех категорий женщин, что на самом деле будет провоцировать безответственное поведение и отказ от ребенка.

Таким вот образом в шоу и сюжеты встроены определенные идеи, в данном случае - происходит пропаганда анонимного оставления детей среди молодых женщин.

Подробнее об опасности внедрения бэби-боксов можно прочесть тут:

В Курской области вот уже три года применяют беби-боксы, а мертвых младенцев продолжают находить...

Критика бэби-боксов, подкрепленная статистикой

Бэби-боксы и вечные манипуляции (подборка материалов)


Tags: РВС, Челябинск, Челябинская область, бэби-боксы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments